Тут было достаточно постов о врачах, болезнях, больных, больницах, лекарствах. Сразу после окончания ВУЗа я решила устроиться по специальности на фармацевтическое производство. При себе у меня были диплом, светлые надежды, непоколебимая вера в надлежащую производственную практику и огромные розовые очки.

Меня не взяли на ту должность, на которую я, вообще–то, училась пять лет, мотивировав это тем, что «нет опыта, надо познать производство изнутри, а вот через полгода…».

Из–за наивности, отсутствия адекватной самооценки я согласилась и стала аппаратчиком, человеком, который управляет аппаратами и машинами, производящими лекарства.

Лично я могу работать на участках капсулирования, таблетирования (ох, да я таблетирую как бог), фасовки порошка в пакеты, фасовки в контурные ячейковые упаковки, фасовки в банки, покрытия таблеток оболочкой.

Покупая упаковки, в которых блистеры, баночки или ампулы, подумайте о том, что это делали измученные, вечно невысыпающиеся, люди с подпорченным здоровьем, которые ненавидят свою работу и всячески пытаются от нее отлынивать.

Это история  об особенностях производства продукции отдельно взятого маленького частного фармацевтического предприятия.

О предприятии
Я работала на предприятии, выпускающем твердые лекарственные формы (таблетки, твердые капсулы, порошки). Все стадии производства ведутся в чистой зоне – изолированном пространстве с отдельными помещениями для каждой стадии производства, которые сообщаются между собой чистым коридором, вход в который лежит через комнату подготовки персонала. Точнее, их должно быть две, для мужчин и женщин. Слесари, дабы не смущать дам, всегда приоткрывали дверь и орали: «Можно?». По правила проход через комнату подготовки персонала такой: снять химический халат и тапки, которые являются рабочей одеждой за территорией чистой зоны, вымыть руки, надеть тапки и технологическую одежду для чистой зоны, шапочку, вымыть и просушить руки, надеть латексные перчатки, обработать их перекисью водорода, надеть респиратор, взглянуть на себя в зеркало у входа в чистую зону – проверить «правильность» внешнего вида. Ну, один раз при каждом заходе в чистую зону большинство из нас точно мыли руки.

Об инструктажах и допуске к работе
Мой первичный инструктаж начался и закончился фразой: «ты же с кафедры готовых лекарственных средств, сама все знаешь». За год я расписалась раз 5 точно в журнале по технике безопасности, но его ни разу не провели. Для допуска к участкам проводится обучение у аппаратчика, непосредственно там работающего в данный момент, потом сдается экзамен. На одном из подобных экзаменов главный механик выспрашивал о блокировке одной машины, я ему с покорностью отвечала, и мы оба знали, что блокировка на этой машине уже как три года не работает.

О графике работы
У меня был трехсменный график: первая смена работает с раннего утра, вторая днем и до позднего вечера, третья в ночь. Каждая смена – по рабочей неделе. Самое ужасное, когда после недели ночной смены тебя перекидывают в утреннюю, поскольку в выходные после ночных смен спать по ночам просто не удается, а по утрам организм считает тебя последним садистом. Утренние и половина дневной смены проходят под обстрелом начальства. В ночную же полная вакханалия, хаос, чтение, долгое ночное чаепитие, сон на скамеечках в раздевалке под утро. На некоторых участках была традиция сделать немного больше в первую и вторую смены, чтобы работники третьей смены смогли предаться всем прелестям вышеописанного предложения.

В теории ( в дипломах) обычно снижают долю ручного труда для минимизации брака. В реалиях начальники считают, что нет смысла закупать дорогое оборудование, когда это все за скромные деньги может делать аппаратчик. Доля ручного труда на том месте работы была максимально. Однажды я руками через сито протерла за смену 50 килограмм рутина.
В большинстве случаев работа оператора на моем предприятии сводилась к: засыпать массу в бункер, померить массу отдельно взятых таблеток/капсул/пакетов, высоту таблеток/капсул, откорректировать, вовремя отследить брак. Абсолютно тупая работа.
Определяет, что именно производят сегодня по тех карте, а также по пытке сменного технолога вопросом: «а что мы будем производить после такого–то продукта?»
Контроль химический идет постадийно. На микробиологию проверяется сырье и готовая продукция.

О браке
Пересмотреть всеми сменами 60 кг таблеток с 2 сторон, поскольку они неравномерно покрыты оболочкой? Легко. Вскрыть сразу 10 таблеток в испорченном блистере? Да пятью способами! Высыпать из капсул порошок, выкинуть капсулы, а порошок пустить по второму разу на капсулирование? Да что может быть проще. Случайно залить в коатере таблетки водой вместо раствора? Бывает. Отклеивать криво приклеенные этикетки с банок? А для чего еще нужны ногти?
Брак случался из–за человеческого фактора, точнее из–за пофигизма и отсутствия на рабочем месте, по большей части. Но чаще из–за оборудования, криво настроенное этим самым фактором. А еще из–за сырья, но с этим лично мы ничего не могли поделать, а начальству было плевать.

0
О гигиене и санитарии
Как я писала, большинство из нас хотя бы раз мыло руки при входе в чистую зону. Технологическая одежда менялась обязательно раз в неделю или чаще, при необходимости. Микробиологи раз в неделю брали смывы с рук и технологической одежды. Мы же, кто успевал, за минуту до их прихода обрабатывали руки и одежду перекисью водорода.
Последние 40 минут смене должны уделяться уборке: мытью пола и поверхностей, протиранию перекисью водорода оборудования. По факту, на многих участках были большие нормы, чтобы все успеть уборка начиналась при еще включенной машине. Пораньше свалить – тоже повод забить на всевозможные правила. Генеральная уборка проводилась не реже раза в месяц и при переходе на другой препарат. В данном случае моются потолок, стены и пол 3% раствором перекиси водорода. По факту, потом после посадки микробиологических смывов на чашке Петри может вырасти всякая гадость. Но если помыть все вышеперечисленное средством для мытья унитазов, чего делать категорически нельзя, смывы будут радовать отсутствием микроорганизмов. Само собой при генеральной уборке моются съемные детали машин и они сами. Смывы микробиологи берут всегда с одних и тех же деталей, которые аппаратчики всегда особо тщательно намывают и обрабатывают перекисью. Микробиологи берут на проверку сырье и полупродукт почти на каждой стадии производственного цикла. Но вот незадача: они берут, к примеру, 5 блистеров (50 капсул) с капсулами от серии. А на серию уходит, к примеру, 400 кг капсул ( я уже не помню точные цифры), которые делаются несколькими аппаратчиками несколько смен. Как–то не особо надежно.
Об охране труда
Наше производство официально не считалось опасным. Однако, все аппаратчики, проработавшие там много лет кашляли как чахоточные барышни из произведений русских классиков, задыхались от некоторых производимых лекарств, имели контактный дерматит от латексных перчаток и проблемы с кожей из–за непосредственной работы с лекарствами. Я довольно много работала за роторно–таблеточной машиной и успела посадить слух из–за невыносимого шума. Еще на участке таблетирования были слишком большие нормы, из–за которых машина выключалась только после завершения работы третьей смены. Ее же уборка происходила «на ходу». Движущиеся с огромной скоростью детали, которые могут оборвать пытливые руки торопливых аппаратчиков? Всем было пофигу.
Об алкоголе
При генеральных уборках, после мытья оборудования перекисью, мы обязательно его протирали спиртом. Кстати, бутыль со спиртом была подписана как «гидроксид пентагидродикарбония». Видимо, чтобы не пили. Но, если честно, никому и в голову не приходило.
При близости праздников первая смена немного выпивает втихаря что–то малоалкогольное. Вторая уже после ухода начальства празднует намного смелее. Третья смена обычно тупо пьет водку в 5 утра. Мое празднование нового года началось с окончание смены 29 и ненавязчивого «давайте немного отпразднуем», это все перетекло в празднование вместе с третьей сменой (и я даже не хочу думать, какую продукцию они выпускали в тот день, при условии, что все слесари и аппаратчики пили в столовой), сном во время работы первой смены и выходом в свою смену 30 на участок упаковки в блистеры. Мимо меня проносились кислотно–желтые таблетки дротаверина, я же была не в состоянии нажимать на 2 кнопки.
Один сменный технолог часто приходил на ночные смены пьяным. Поскольку он плохо разбирался в оборудовании, аппаратчицы просто отпускали его отсыпаться в комнату технологов и весь процесс вели сами, даже расписывались за него в тех картах.
Одна аппаратчица, которая когда–то давно работала на Фармстандарте, рассказывала, что у них оборудование обрабатывалось спиртом медицинским, а не перекисью. И вынести его с предприятия было довольно–таки просто, чем все пользовались и спивались к чертям.

О дискриминации
На предприятии очень не любили повышать девушек–выпускниц с аппаратчиков до технологов. Как же, они выходят замуж и рожают. Поэтому надо этих сучек заставлять работать по ночам, поднимать тяжести по 15–20 килограмм и выносить вечный шум. А пусть тренируются на будущее. Молодых людей всячески же пытались удержать на месте технологов, правда, игнорируя денежный фактор, из–за которого они и сваливали. И я была в подчинении (в зависимости от смены) у двух своих же однокурсников, редкостных раздолбаев и алкашей. Один из них хорошо ко мне относился и вел себя адекватно. Кстати, когда его повышали до технолога он проходил обучение работе на нескольких участках непосредственно у меня. По этой причине он как–то не особо проверял мою работу. Второй парень упивался своей властью и вел себя как полный мудак, делая вечные замечания и всячески пытаясь обидеть.

 

2 Responses to Фармацевтическое производство

  1. M:

    У меня тоже была мечта стать после ф/ф аналитиком, обязательно чтобы можно было работать на чудо–приборах ГЖХ или ВЭЖХ, потом мне захотелось работать на чистеньком заводе с GMP, а потом я узнала про биотехнологии и получение моноклональных антител.
    А потом меня одолела жадность и я стала монитором. Не жалею. Моноклональные антитела теперь меня окружают постоянно.
    Кстати насчет производства — водили нас на фармфбарику на Войковской. В экстракционном цехе продукт сливают в эмалированные ведра с крышечками как горшки в детском саду, а тюбики с мазями раскидывали по двум коробкам в пропорции 60/40% нормальные тубы и незапаянный брак. Тоска.

    • 013:

      Это фигня по сравнению с котиком в чистой зоне на Медполимере
      купила однажды желатиновые капсулы с рыбьим жиром: осадок, разный диаметр сфер, старый способ запайки капсул.
      На том предприятии все было плохо, но не плачевно. С натягом класс чистоты D там был.

      У нас есть очень крутые предприятия, работающие по принципам GMP, с кодами допуска, оборудованием, стоящим миллионы евро (только одна из единиц оборудования). Но там очень жесткие требования к персоналу и везде камеры. Плюс, это стерильное производство с зонами А в классе помещений В. Но это все фигня по сравнению с гнетущей ответственностью. Неотслеженный брак, к примеру стекло в ампулах или рН раствора, могут стоить кому–то жизни.

Есть что добавить ?